Рефераты - Афоризмы - Словари
Русские, белорусские и английские сочинения
Русские и белорусские изложения
 

Возникновение концепций культурно-исторических типов

Работа из раздела: «Культура и искусство»

/

Возникновение концепций культурно-исторических типов

Содержание

Введение

К концу XIX в. разнообразие культурных процессов достигло такой степени, что его просто невозможно было не заметить. Более того, становилось все очевиднее многообразие культур не только одного и того же времени, но и разных эпох. Их исследование окончательно убеждало, что историю культуры нельзя уподобить наращиванию колец в стволе дерева.

В данной работе рассмотрены этапы и направления формирования концепций типологии культуры и их основные положения.

История развития концепций типологии культуры

В числе первых, кто развивал концепции типологии культур, можно назвать немца Генриха Риккерта (1863-1936) и русского историка Н.Я. Данилевского (1822-1885). Позже типологические концепции культуры развивали О. Шпенглер, А. Тойнби, П. Сорокин. Мало было заметить различия в культурах, следовало их еще и объяснить. Не довольствуясь чисто описательной культурологией, Данилевский, Риккерт, Шпенглер сравнивали типологию культур с морфологией, а свои концепции расценивали как 'морфологию культурной истории'.

В труде с характерным названием 'Учебник мировой истории в органическом изложении' Риккерт категорически возражал против идеи единой культуры человечества: в его истории обнаружено множество самостоятельных типов культур, многие из них сосуществуют одновременно, сохраняя тенденции к дальнейшему обособлению. Эти культуры представляют собой своеобразные исторические организмы, своеобразные на - столько, что не может быть и речи о единстве человечества как субъекте исторического процесса, о поступательном характере последнего. Важнейшая особенность организменного подхода к культуре состоит в том, что, будучи органической целостностью, каждый тип культуры, подобно живым организмам, не только появляется, но и исчезает в определенный исторический момент. Вовсе не обязательно, чтобы культуры исчезали бесследно, культурно-исторические организмы могут сливаться с другими, поглощаться ими, порождать новые. Риккерт заметил и опасность, которая уже в XX в. приобрела угрожающую и разрушительную степень - притязания той или иной культуры на абсолютный характер, попытки навязывать свои ценности другим культурам.

'Россия и Европа' в концепции Н.Я. Данилевского и его последователей

В острой форме эта проблема поднималась русским мыслителем Н.Я. Данилевским (1822-1885) в его книге 'Россия и Европа' (1869). Европоцентризм отвергается в этой работе с 'философских, этических, практических позиций'. Данилевский отмечал неопределенность и неоднозначность идеи научного прогресса, связываемого обыкновенно с Европой. Еще серьезнее опасность европоцентризма обнаруживается 'в экспансии на другие культуры - прямо заявляется о враждебности европоцентризма русской культуре. Не соглашаясь с тем, что прогресс - свойство именно европейской культуры, а застой - азиатской, Данилевский рассматривал и прогресс, и застой как 'характеристические признаки того возраста, в котором находится народ' Данилевский НЛ. Россия и Европа. М., 1991.С. 75. . * 'Народу одряхлевшему, отжившему, свое дело сделавшему и которому пришла пора со сцены долой, ничто не поможет, совершенно независимо от то - го, где он живет - на Востоке или Западе. Всему живущему. дается только известная сумма жизни, с истощением которой оно должно умереть' Там же. С. 74. . Данилевский отмечал и то, что 'прогресс' и 'застой' - весьма короткие периоды в жизнедеятельности любого организма. Подобно естественной систематике организмов, созданной ботаникой и зоологией в XVIII-XIX вв., Данилевский предлагал 'естественную систему культур'. Как и в случае живых организмов, планы или типы организации культур представляются принципиально несоизмеримыми. Выделяя культурно-исторические типы по характеру организации религиозной, социальной, бытовой, промышленной, политической, научной, художественной жизни, Данилевский насчитывал 13 'состоявшихся' типов культур:

1) египетский;

2) ассиро-вавилоно-финикийский;

3) иранский;

4) индийский;

5) китайский;

6) греческий;

7) римский;

8) еврейский;

9) новосемитический или аравийский;

10) германо-романский. Кроме того, существовали два американских типа культуры: 11) мексиканский;

12) перуанский, погибшие насильственно и не успевшие завершить свое развитие. И еще есть 13-й - славянский тип культуры, которому русский историк прочил большое будущее. Подобно живым организмам, культуры находятся в постоянной борьбе за место под солнцем - друг с другом и с внешней средой. При этом каждая культура может расти только на подходящей для нее почве.

Данилевский различал культуры 'преемственные' и 'уединенные'. К первым он относит 5 типов, сменявших друг друга: египетский; ассиро-вавилонский; греко-римский; еврейский; германо-романский. К культурам, существовавшим изолированно и поэтому пришедшим к застою и упадку, Данилевский относил индийскую и китайскую. Продолжая биологические аналогии, Данилевский писал: 'Ход развития культурно-исторических типов всего ближе уподобляется тем многолетним растениям, у которых период роста бывает неопределенно продолжителен, но период цветения и плодоношения - относительно короток, истощает раз и навсегда их жизненную силу' Данилевский НЛ. Россия и Европа. М., 1991.С. 92. .

В книге 'Россия и Европа' проводится оригинальный взгляд на соотношение культуры и цивилизации. Цивилизация, по Данилевскому, связана с достижением политической независимости и целостности, расцветом культуры, развитием всех ее компонентов и рассматривается как раскрытие начал, лежащих в основе духовной природы народов, составляющих тот или иной культурно-исторический тип. Поскольку эти типы замкнуты, воздействие одного на другого еще не есть передача культурного наследия, хотя возможны 'прививки', когда один культурно-исторический тип 'приносится в жертву другому'. Возможны также случаи, когда, сохраняя свою самостоятельность, определенный тип культуры служит материалом для органичного строения нового типа, служа 'удобрением' для того.

Важное условие цивилизационного расцвета, полноты жизни и подлинного развития - в разнообразии состава народов, входящих в данный тип. Период 'цивилизации' крайне короток, после чего наступает период застоя, иссякания творческой активности, 'апатии самодовольства' (Китай, по Данилевскому) или 'апатии отчаяния' (Рим). Любой тип культуры проходит четыре стадии:

1) длинный (примерно тысяча лет) этнографический, или подготовительный период, когда происходит накопление сил для будущей сознательной деятельности, формирование языка, этноса, мифологии, быта, психологического строя народов;

2) период цивилизации - полезной затраты творческой энергии, государственной организации и политической независимости (длится не более 400 лет);

период плодоношения - в религии, философии, праве, науке, искусстве. Этот период особенно короток. Наконец,

период застоя и крушения культурного типа.

Не всякие культуры проходят все четыре стадии. Были культуры, развитие которых насильственно прерывалось, что не позволяло им пройти весь жизненный цикл, были и такие, которые не достигли исторической индивидуальности и пригодились лишь как этнографический материал. Наконец, не могли пройти все фазы те культуры, которые носили разрушительный характер.

В XX в. на основе естественнонаучных данных, эти идеи получили своеобразное развитие в концепции Льва Гумилева, создателя учения о человечестве и этносах как биосоциальных категориях, исследователя биоэнергетической доминанты (пассионарности) этногенеза. Важным критерием для выделения культурных типов у Данилевского служил элемент культурной деятельности, преобладающий в той или иной культуре. В первичных, или автохтонных типах культур еще отсутствует такое доминирование, в них смешаны различные формы. Лишь на достаточно зрелых стадиях начинает выделяться какая-то сторона культурной деятельности: в древнеегипетской - религия, в древнеримской - 'политическая, в европейской - научная деятельность. Это одноосновные типы. В двухосновных типах могут сочетаться различные компоненты культуры, например, наука и промышленность в Европе. Особенности культуры Данилевский прямо связывал с этнонациональной психологией. Так, в европейской культуре выражена 'насильственность энергетического характера романо-германских народов'. Как считал Данилевский, в современный ему период начал складываться славянский тип культуры, от которого этот исток ожидал синтеза всех видов культурной деятельности. За - лог этого Данилевский видел в особенностях русского национального характера, который 'исполнен мягкости, покорности и почтительности, доверия и уважения к власти'. Данилевский как бы отвечал тем самым П.Я. Чаадаеву, как раз очень скептически относившемуся к пути России, которая, 'опираясь одним локтем на Китай, другим - на Германию', казалось бы, должна была указать путь человечеству. Вместо это - го, считал Чаадаев, мы 'не принадлежим ни к Востоку, ни к Западу и не имеем традиций ни того, ни другого, прежние идеи выметаются новыми, так как последние не вырастают из первых. Словом, мы. живем лишь для того, чтобы преподать какой-то великий урок отдаленным потомкам'. Впрочем, и Чаадаев разделял 'глубокое убеждение, что мы призваны решить большую часть идей, возникших в старых обществах, ответить на важнейшие вопросы, какие занимают человечество'.

Концепция Н.Я. Данилевского приобрела значительный резонанс в России, найдя различные продолжения. Так, К.Н. Леонтьев (1831-1891) усмотрел в ней способ апологии панславизма и идей исключительности русской культуры. Как крайнее выражение славянофильства расценивались идеи византизма (который прослеживается в русской истории еще со времени появления идеи 'Третьего Рима'), противостоящего разлагающейся римской культуре. К. Леонтьев четко разделяет культуру и цивилизацию. 'Бесцветной идее всемирного сознания' противопоставляется самобытность национальных культур. Леонтьева ужасает перспектива русской культуры как части однородной всемирной цивилизации. Он вовсе не разделял идеалы западной цивилизации, усматривая в требованиях равенства и демократии 'губительное упрощение, господство среднего человека' - либерального буржуа, воспитанного потребляемой им массовой, обезличенной, денационализированной культурой. В освобождении от религии, происходящем в западной культуре, Леонтьев видел элементарное безбожие, утрату моральных принципов. 'Человечество износилось', и чтобы 'спасти от гниения' хотя бы Россию, Леонтьев предлагал 'подморозить' ее - благодаря государственному деспотизму и религиозному аскетизму. Только в таком случае Россия сможет выполнить предписываемую ей мессианскую функцию в отношении всего мира.

Другой современник Н. Данилевского, Вл. Соловьев (1853 - 1900), также исходя из организмических представлений, I считал, что в истории действуют три силы. Первая из них стремится 'подчинить человечество во всех сферах и ступенях одному верховному началу'. Вторая 'стремится разбить твердыню мертвого единства, дать везде свободу', но тогда общее превращается в нечто отвлеченное, пустое, что может обернуться всеобщим эгоизмом и анархизмом. И лишь третья сила примиряющая 'единство высшего начала со свободной множественностью частных форм и элементов', созидательная, обеспечивает 'целостность общественного организма' Соловьев В.С. Философские начала цельного знания // Соч. в 2 т.Т. 2.М., 1988.С. 198-199. . Доминирование той или иной из этих сил определяет лицо, сущность культур и цивилизаций. В мусульманской культуре преобладает первая из них, с вытекающими отсюда 'гнетом одностороннего религиозного начала, бессилием и подавлением личности'. В европейской цивилизации преобладает вторая сила, с 'исключительным самоутверждением всех частных форм и индивидуальных элементов', раздроблением общего организма на атомы, разложением. И только славянская культура, по В. Соловьеву, соединяет человечество с вечным божественным началом, сводя все частные формы и элементы жизни и знания в единый организм. Именно России предстоит соединить Восток и Запад.

Еще один современник Н. Данилевского, П.Н. Милюков (1859-1943), также рассматривая культуру как организм, выдвигал идею ее эволюции. В отличие от Данилевского, который строил свою концепцию культуры на основании теории метаморфоз Гёте и даже теории катастроф Кювье, Милюков верил в последовательную поступь эволюции. Будучи сторонником европейской демократии и либерализма и отвергая идеи национальной исключительности, Милюков пытался объединить концепцию Данилевского и трехфазную схему мировой истории О. Конта, где каждая национальная культура проходит три стадии - теологическую, метафизическую и позитивно-научную. Жилюков напрямую связывал особенности культурной истории с условиями окружающей среды, 'месторазвитием' (выражение П.Н. Савицкого) культуры. Высказывается идея 'солидарности между различными сторонами исторической эволюции, сопряженности между различными рядами эволюции культуры'. Останавливаясь на особо дискутируемой тогда роли личности в истории. Милюков писал, что 'при стихийном характере, с которого начиналась всегда и везде эволюция общественности, действительно, только личности - официальные или моральные руководители масс - служили инициаторами и исполнителя - ми общественно-целесообразных поступков' Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры.Т. 1.М., 1993.С. 50. .

Концепции евразийства

Более реалистичную позицию в отношении места России и русской культуры занимают сторонники концепции евразийства. С одной стороны, они выделяют связанное с историческими и географическими особенностями место Рос - сии. Вместе с тем представители евразийства проводят идею принципиальной равноценности различных культур, включая сюда не только одновременно существующие, но и более ранние. Так, поэт-символист Вячеслав Иванович Иванов (1866 - 1949) обращался к эллинской культуре, с ее 'мудростью формы и меры'. В ее возрождении он видел путь к возрождению современной ему культуры.

Один из основателей евразийства, Н.С. Трубецкой (1890 - 1938), автор 10 статей в изданиях евразийцев, книги 'Европа и человечество' (1920) делал упор на том, что евразийство расширяет понятие личности от частночеловеческой к многочеловеческой, 'симфонической личности, когда таковой становится целый народ или даже группа народов'. Всякая культура есть 'исторически непрерывно меняющийся продукт коллективного творчества прошлых и современных поколений дан - ной социальной среды', причем каждая отдельная культура имеет целью удовлетворение материальных или духовных потребностей именно данного социального целого или входящих в его состав индивидов - общечеловеческая культура невозможна. Стремление же создать единую, унифицированную культуру характерно для Европы, насаждающей материально-утилитарную, рационалистическую культуру, подавляю - щей национальное своеобразие культур, развивающихся на ее территории. Трубецкой подчеркивал: 'Для евразийства самым важным является изменение культуры: изменение же политического строя или политических идей без изменения культуры. отметается как несущественное и нецелесообразное' Трубецкой Н.С. История. Культура. Язык.М., 1995.С. 352. .

Если Трубецкой основное внимание уделял таким элементам культуры, как религия и язык ('великие культуры всегда религиозны, безрелигиозные - упадочны'), то П.Н. Савицкий (1895-1965) и ПЛ. Сувчинский (1892-1982) фокусировали свое внимание на экономических и эколого-географических условиях жизни этносов и наций. В статье 'Миграция культу - ры' (1921) Савицкий утверждал, что 'эволюцию культуры можно. рассматривать с точки зрения географического перемещения ее центров'. В свете этого преемницей западноевропейской культуры станет, с одной стороны, североамериканская, с другой - 'евразийская'.

Видным представителем евразийства был Л.П. Карсавин (1882-1952). В центре его внимания - понятие 'души', характеризующей каждую культуру. Любая культура неповторима в своих проявлениях - языке, этнических признаках, психологии, географическом ландшафте)) Высшие - это религиозные культуры тем самым приобщающиеся ко Всеединому. Соответственно; культура любого народа - индивидуализация религиозно понятой самой идеи культуры. Допуская 'коллективную индивидуальность', 'симфоническую', 'соборную' личность, высшей формой субъекта Савицкий считает государство (и церковь).

Наступившие вскоре трагические события русской истории заставили усомниться в идеях славянофильства, а тем более, евразийства. Более того, кризис русской культуры и государственности представал как звено общего кризиса, резко поднявшихся эсхатологических настроений.

Все сказанное нашло яркое выражение в концепциях ряда немецких мыслителей.

Концепции 'заката культуры' (О. Шпенглер, Ф. Ницше)

концепция типология культура данилевский

В 1918 г. вышел первый, а в 1922 г. - второй том книги Освальда Шпенглера (1880-1936), известной в русском переводе как 'Закат Европы'. Писалась она в годы Первой мировой войны и остро передает трагическое мироощущение конца целой эпохи, заката великой культуры. Нелишне будет отметить здесь, что в оригинале, на немецком языке, она называется 'Закат вечерних (западных) стран' - тем самым речь идет о культуре, которая составляла основу не только западноевропейской, но и интенсивно развивавшейся американской цивилизации. Это - книга-пророчество, книга-диагноз, констатирующая смерть 'души куль - туры', переход ее в состояние исчерпания, омертвения, 'мумии', каковой является цивилизация.

Ни одна книга о культуре не вызвала столько противоречивых откликов, не взбудоражила умы в такой степени, как это удалось первому же законченному труду (до этого было лишь несколько статей) этого доселе безвестного учителя истории и математики мюнхенской гимназии. В оценке его соотечественника Г. Зиммеля - это наиболее значительная книга в области философии истории со времен Гегеля. Американский историк культуры Л. Мэмфорд назвал работу Шпенглера 'дерзкой, глубокой, филигранной, абсурдной, провокационной, великолепной'. Книга Шпенглера действительно и будоражила, и пугала - глубиной мрачных пророчеств, яркой образностью, далекой от строгих канонов научной литературы. Л. Нилсон откликнулся на нее книгой 'Нечистая сила. Посвящение в тайну искусства ворожбы О. Шпенглера'. Критики заметили и массу фактических неточностей, искажений, исторических и теоретических натяжек. В России вышел целый сборник критических статей крупных философов Н. Бердяева, Ф. Степуна, С. Франка и др. Англичанин Ф. Теннис, немец О. Нойрат, наш соотечественник П. Сорокин утверждали, что шпенглеровская типология культур неоригинальна и заимствована у Н.Я. Данилевского (книга которого вышла во французском переводе уже в 1880 г.). Шпенглер не отрицал знакомства с его работой 'Россия и Европа'. Опираясь на морфологию культур, разработанную Данилевским, на его организмический подход к культуре, Шпенглер дал свое развитие этих идей. Наиболее значительное расхождение с Данилевским было у Шпенглера в оценке цивилизации. С мрачной живописностью Шпенглер представлял мировую историю как протяженное во времени поле, в разных местах которого разгораются и гаснут костры культурных миров, оставляя после себя пепелища с затвердевшими в цивилизации останками созданных ими ценностей. Шпенглер отказался и от гегелевского логицизма, подчинения культурно-исторического процесса пронизывающей его логике, направляющей его к некой высшей точке. У Шпенглера нет единой мировой культуры, воплощающей какую бы то ни было идею. Вместо этого - различные культуры с собственной душой, собственной судьбой: 'У человечества нет никакой идеи, никакого плана. Вместо безрадостной картины линеарной всемирной истории. я вижу настоящий спектакль мощных культур, с первозданной силой развивающихся из лона материнского ландшафта, к которому каждая из них строго привязана всем ходом своего существования, чеканя на своем материале - человечестве - собственную форму и имея каждая собственную идею, собственные страсти, собственную жизнь, воления, чувствования, собственную смерть' Шпенглер О. Закат Европы. Т. 1. М., 1993.С. 151. . Шпенглер подчеркивал, что у каждой культуры есть своя собственная 'душа', реализующаяся во множестве индивидуальных жизней. Душа каждой культуры уникальна и не может быть до конца выражена рациональными средствами. Поэтому так трудно вникнуть во внутренний мир людей иной культуры, понять природу их символов, чувств, верований: 'Каждой вели - кой культуре присущ тайный язык мирочувствования, вполне понятный лишь тому, чья душа принадлежит этой культуре' Шпенглер О. Закат Европы. С. 342. .

Чрезвычайно характерен такой образ: 'Культуры живут бесцельно, подобно цветкам в поле'. Каждая культура - это организм, на жизнь которого судьба отводит не более тысячи лет. На последней стадии культура становится цивилизацией, срок жизни которой - не более 200-300 лет: 'Каждая культура проходит возрастные ступени отдельного человека, - пишет этот немецкий историк - у каждой есть свое детство, своя юность, своя возмужалость и старость' Там же.С. 155. . Рождение каждой культуры происходит 'в тот миг, когда из прадушевного состояния вечно-младенческого человечества пробуждается и отслаивается великая душа. Она умирает, когда эта душа осуществила уже полную сумму своих возможностей в виде народов, языков, вероучений, искусств, государств, наук' Там же.С. 264. . Как уже позже писал нидерландский культуролог Й. Хёйзинга, зрелые культуры - одновременно и надламывающиеся.

Культура - 'нечто, лежащее между жизнью и смертью', - писал Шпенглер, - 'противостоящее им, но и объединяющее их'. Со временем 'жизнь' как источник творческой энергии омертвляется, и тогда инстинктивный импульс к действию превращается в разумно рассчитанное удовлетворение потребностей, творческое горение духа застывает в законченных, не - подвижных, приобретающих конкретную цену продуктах творчества. Это и есть цивилизация, окостеневшая мумия культуры, ее 'самые крайние и самые искусственные состояния'. Они - завершение, они 'следуют за становлением как ставшее, за жизнью как смерть, за развитием как оцепенение' Там же.С. 164. . Произведения искусства, научные достижения, культурные символы, конечно, не погибают, они остаются, но жить они могут только в душах людей, наполненных смыслами и ценностями данной культуры. Закат Европы Шпенглер отсчитывал с 1800 г., предрекая конец европейской цивилизации в начале XXI в.

Весна культуры описывается как ландшафтно-интуитивная стихия, пробуждение души, окутанной снами, с чувствами мирового страха и тоски, как формирование мистико-метафорического мировоззрения. Лето культур связано с созреванием сознательности, возникновением гражданско-городского сословия, формированием философского мировоззрения. Осень культур связывается с кульминацией интеллектуального творчества, рассудочности. Наконец, зима - начало космополитической цивилизации, угасания душевной творческой силы, утверждения утилитаризма и прагматизма, сводящих все к практической пользе (выгоде), максимальному потреблению жизненных благ.

Указанные периоды могут приходиться у различных куль - тур на разные века и годы, и в этом смысле одновременными оказываются 'Веды' и греческая мифология, Гомер и Евангелия ('весна'), философия Августина и Реформация ('лето'), Аристотель и Гегель ('осень'). Шпенглер даже строит таблицы 'одновременных' эпох искусства и политики.

О. Шпенглер насчитывал восемь великих культур, каждая из которых равноправна и равнозначна. Более того, он считал их непроницаемыми друг для друга, несовместимыми. Так, даже в европейской культурной истории существуют три Аристотеля - античности, арабской философии и схоластики, точно так же существуют совершенно различные христианства - арабское, готическое, русское и т.д. Каждая культура имеет не только свое искусство, но и собственное естествознание, выражающее уникальность описываемой им природы. Так, усматривается глубокая взаимосвязь между дифференциальным исчислением и династическим принципом государства Людовика XIV, пространственной перспективой западно-европейской живописи и преодолением пространства посредством железных дорог и т.д. (Позже подобные исследования были продолжены, связав, скажем, волновую теорию света с французской культурой, а корпускулярную - с английской и т.д. См. например: Гачев Г. Национальные образы науки. Ростов-на-Дону, 1987. )

'У каждой культуры есть собственный тип истории, в. стиле которой непосредственно созерцается, чувствуется и переживается общее и личное, внутреннее и внешнее, всемирно-историческое и биографическое становление', - писал Шпенглер Шпенглер О. Закат Европы.С. 289. .

'Великие культуры', выделенные Шпенглером:

1) египетская;

2) античная;

3) индийская;

4) вавилонская;

5) китайская;

6) арабская;

7) западная;

8) мексиканская. Не выпала из поля зрения и Россия - таинственный мир, в котором, вероятно, за - рождается душа еще одной великой культуры. Очень интересно проводится выделение 'прасимволов' культур. У египетской - это дорога, у античной - материальное тело, у арабской - мир - пещера, у западной - бесконечное пространство (подробнее на этом мы остановимся далее в соответствующих главах). Каждая культура имеет свой стиль, своего рода образный язык. Египетская душа выражает себя посредством камня, фаустовская же душа, рассчитывающая на бессмертие после смерти телесной, выражает свой порыв вверх в шпилях готической архитектуры. Характерно, что концепцию Шпенглера часто сравнивают с романтической теорией музыки. Создание 'биографии больших стилей' представляется автору 'Заката Европы' одной из важнейших задач искусствоведения и культурологии.

При всей спорности многих положений 'Заката Европы', эта книга дает обширнейший материал для размышлений. Прежде всего это относится к противоставлению культуры и цивилизации, что особенно актуально сейчас, почти век спустя после Шпенглера. Словно сегодня написаны строки о том, что в самой сущности цивилизации заложено стремление к экспансии на все человечество, к превращению мира в один громадный город, о том, что империализм, неизбежно порождаемый цивилизацией, насаждает гигантские машины и гигантские промышленные предприятия в гигантских, задыхающихся под собственной тяжестью городах, где умирающее искусство вырождается в массовые зрелища, арену сенсаций и скандалов. Людей привлекают насилие, власть, деньги.; 'Хлеба и зрелищ' - это было сказано еще Цицероном о Риме, то же происходит в Европе, закат которой Шпенглер постоянно сравнивал с крушением Римской империи. Нельзя не обратить внимание и на то, что, описывая разные способы 'душевного участия' культур на стадии цивилизации (римский стоицизм, ислам), Шпенглер зафиксировал 'предсмертное убежище' западной души в социализме.

После шумного резонанса, вызванного 'Закатом Европы', выяснилось, что подобные идеи высказывались и раньше. Во всяком случае, противопоставление культуры и цивилизации можно встретить уже у 'философа неприятных истин' (по его собственной оценке), Фридриха Ницше (1844-1900). Этот мрачный пророк, который оказался прав буквально во всех своих предсказаниях, писал о том, что к концу XIX в. 'умер Бог', а его место занял 'неуемный дух наживы'. Сытый буржуа не нуждается в культуре, не уважает историю и священные ценности, ему чужды возвышенные идеи и дерзновенные порывы в неведомое. Вместо этого - карьера, деньги, легкие раз - влечения, потребительское отношение ко всему, включая культуру. 'Вся наша европейская культура. как бы направляется к катастрофе' Ницше Ф. Поли. собр. соч.Т. 9.М., 1910.С. 3. , - это написано задолго до 'Заката Европы'. Настороженно и даже враждебно Ницше относился и к науке с ее трезвым расчетом. Противоядие сухому расчету, нигилизму этот немецкий философ видит в искусстве, лишь оно позволяет понять и развить импульсы воли. 'Люди придумали искусство, чтобы не умереть от истины - писал он, видя плоды европейского рационализма. Ницше различал два вида искусства - аполлоническое (критическое и рациональное) и дионисийское (творчески-чувственное, иррациональное). Подчинение Диониса Аполлону - источник трагедии. Именно трагическое мировосприятие питало греческую культуру, обеспечив ее расцвет. А теоретизирующий разум уничтожил юношеское, непосредственное мироощущение. Восстановление культуры Ницше видел в восстановлении трагического мировосприятия. Особые надежды он связывал в этом плане с музыкой Р. Вагнера - до глубокого разочарования в нем как человеке и разрыва с ним.

Выражением трагической эпохи, которая характеризуется взлетом искусства, в философии Ницше выступает сверхчеловек, освободившийся от общественного влияния и стадной морали, преступающий ее во имя создания подлинно моральных принципов, лишенных фальши. 'Прекрасному противостоит не ужасное, а фальшивое', - утверждал этот 'учитель недоверия к истине'. Он же писал: 'Враг истины - не заблуждения, а убеждения'. Философия лишилась аристократизма, христианство навязало сострадание и милосердие к тем, кто ни на что не способен и ни к чему не стремится. Ницше протестовал против морали нищеты, обезличивания людей, превращения их в винтики бездушной машины. Большие надежды он связывал с 'воспитанием гениев', которое по плечу гениям же. Упрекая гимназии в излишней специализации, узком прагматизме, Ницше видел далеко идущие последствия пренебрежения гуманитарной культурой. Оно приводит к снижению общей культуры, в плен обывательской психологии, к эгоизму и серости. Важной причиной падения нравов Ницше, филолог по образованию, считал недостаток изучения родного языка и литературы - ретрансляторов духовной культуры.,

Многие взгляды Ницше были истолкованы односторонне и предвзято, долгое время его даже числили во вдохновителях фашизма. Между тем философия Ницше - это призыв к преодолению 'твари' в человеке - его же собственными усилиями, путем приобщения к культуре и культурному творчеству.

Литература

1. Торосян В.Г. Культурология: история мировой и отечественной культуры. М.: Гуманитарный центр ВЛАДОС, 2005. - 735с

2. Кравченко А.И. Культурология. М.: Академический Проект, 2002. - 496с

ref.by 2006—2019
contextus@mail.ru