Рефераты - Афоризмы - Словари
Русские, белорусские и английские сочинения
Русские и белорусские изложения
 

Искусство Японии. Традиции и современность

Работа из раздела: «Культура и искусство»

/

34

/

РЕФЕРАТ

Искусство Японии. Традиции и современность

Введение

Япония удивительная восточная страна, расположенная на островах. Другое название Японии - Страна Восходящего Солнца. Мягкий теплый влажный климат, горные цепи вулканов и морские воды создают великолепные пейзажи, среди которых вырастают юные японцы, что, несомненно, откладывает отпечаток на искусство этого небольшого государства.

Помимо этого, древняя японская культура благодаря островной изоляции развивалась непрерывно, а не циклически, как многие материковые европейские и азиатские государства, развитие которых определялось периодичностью внешних нашествий и вторжений. Подобная изоляция способствовала созданию уникальной японской цивилизации и японского этноса с самобытным менталитетом.

Здесь люди с ранних лет привыкают к красоте, а живые цветы, декоративные растения и небольшие садики с озерцом являются атрибутом их жилищ. Каждый пытается организовать для себя кусочек дикой природы. Японцы сохранили связь с природой, которую чтят и уважают на протяжении веков существования своей цивилизации.

В контексте поставленной цели, необходимо выделить следующие задачи:

- рассмотреть японскую поэзию.

- ознакомится с современной японской живописью на примере известного цифрового художника Ютаки Кагая.

- ознакомится с японским театром.

- получить представление о японских танцах.

- более подробно изучить японскую чайную церемонию.

- ознакомится с видами японских боевых искусств, в частности затронуть Бусидо (путь самурая)

1. Поэзия

поэзия искусство японский художник

Есть только одна луна, но существуют тысячи ее отражений-в каждом водоеме, в каждой капле росы. Существует только одно наивысшее переживание, но есть тысячи способов его выражения. Именно в культуре древней Японии особое значение придавалось выражению различных переживаний души, с помощью живописной и пробуждающей стихотворной метафоры и любовной лирики.

У Японской поэзии обостренный слух и зоркий взгляд. Поэт слышит шорох платья жены, которую нужно покинуть, уходя в дальний путь, видит, как меж крыльев гусей, летящих под облаками, скользнул на землю белый иней. Особое значение поэзии придает точный жест: прижатый к глазам рукав любимой в минуту расставания, снежинка тающая на щеке или таинственный взгляд старика.

Традиционный поэтический стиль Японии вырастал из повседневной жизни, празднеств, битв, обрядов охотников, рыболовов, земледельцев, культа предков и сил природы. Все пространство жизни того времени было обожествлено. Богами были сами горы, дороги в горах, деревья, злаки, реки, озера. Мощная жизнерадостность, благоговейное отношение к природе-подательнице урожая, плодов земли и моря наполняли японскую песню.

Эти свойства народного мелоса унаследовала первая антология японской поэзии «Манъёсю» - «Собрание мириад листьев». (Японцы издавна отождествляли слово с листьями растений). «Манъёсю» - наиболее яркое воплощение культуры эпохи Нара. Так называлось это время в истории Японии-по имени её первой постоянной столицы. Создавалось «Манъёсю», примерно, на протяжении нескольких десятилетий VIII века. Точное время ее завершения неизвестно. Здесь в сложном единстве сосуществуют более четырехсот лет развития поэзии древней Японии, по мнению многих ученых в «Манъёсю» представлены песни V-VIII веков. Именно в этой антологии формируется, но еще не всегда строго выдерживается, заданный на века размер стиха и основные поэтические формы в зависимости от количества стихов: нагаута «длинная песня» с неопределенным количеством пяти- и семисложных стихов, сэдока «песни гребцов» - шестистишия. И, наконец, танка «короткая песня» - пятистишия.

Наступила новая эпоха. В конце VIII века столицей Японии стал Хэйан (ныне Киото). В литературе около сотни лет владычествовала поэзия на китайском языке. Однако влияние «Манъёсю» не умирало. Создатели этой антологии противопоставляли национальную поэзию китайской. Хранителем ее духа стала танка. Хотя тема «луны», например, в японской поэзии возникла под влиянием китайской культуры и стала, одной из основных в классической лирике.

Поэты IX века подготовили новый расцвет японской поэзии, воплощением которого стала антология «Кокинсю» («Кокин вакасю»). Она была создана по указу государя Комитетом поэтов, во главе которого стоял поэт и ученый Ки-но Цураюки, одна из крупнейших фигур в истории японской культуры. Цураюки в Предисловии к антологии «Кокинсю» пишет: «Поэзия без усилия приводит в движение Небо и Землю, пробуждает чувства невидимых взору богов и демонов, смягчает отношения между мужчиной и женщиной, умиротворяет сердца яростных воителей». [1]

Танка была не только высоким искусством, она была частью быта. Японцы любили поэтические состязания-утаавасэ. Замечательна еще и непрерывность традиции. Как сказал один из ведущих поэтов нашего времени Окай Такаси: «Каждый поэт, пишущий танка, осознает себя новым, очередным звеном одной длинной цепи». [1] Танка в этот период стала универсальным способом высказывания, любовным мадригалом, шуткой, просто запиской, однако истинные поэты умели вдохнуть жизнь в привычные слова. Вершиной классической танка стали признаны стихи пленительной и трогательной Сикиси-найсинно, Фудзивара Садаиэ, вместе со стихами Сайгё. Садаиэ-главный составитель последней великой антологии танка «Синкокинсю» («Новый Кокинсю»). Во многих танка поздней классической эпохи устойчивая цензура резко делили стихотворения на два полустишия: в три и два стиха. С течением времени развился обычай складывать стихотворение вдвоём. Затем к этим двустишиям и трёхстишиям стали присоединять все новые. Так родилась рэнга.

В XVI веке рэнга стала «шутейной», подчас пародийной. Шутейную рэнга (хайкай-рэнга) полюбили в кругах третьего сословья. Начальная строфа рэнга-первое трехстишие «хокку» зажило самостоятельной жизнью. Хокку было по началу низким жанром. Лирический герой стихов жанра хайкай были горожанин, балагур или уличный остряк.

В XVII веке странствующий монах Мацуо Басё создал новый стиль трехстишья-это стало соединением лучших достижений «шутейной» и серьёзной хокку. Он многое черпал из классических танка. Поэт-скиталец Сайгё был для него учителем в поэзии и жизни. Мудрость Конфуция, высокая человечность Ду Фу, парадоксальная мысль Чжуан Цзы находили отклик в его стихах. Басё был дзэн-буддистом. Учение «Дзэн» оказало очень большое влияние на японское искусство того времени. Согласно этому учению, истина может быть постигнута в результате некоего толчка извне, когда, вдруг мир видится во всей его обнаженности, и какая-нибудь отдельная деталь этого мира, рождает момент постижения.

Любовь ко всему живому, глубокая печаль разлуки, скорбь, весь земной мир вместе со всем его бытом, ритуалами, запретами и шутками до сих пор становятся материалом для поэзии хокку.

2. Живопись

Ютака Кагая (яп. ѓJѓKѓ„) (род. в 1968 году, Сайтама, Япония) - японский художник, один из родоначальников и мастер цифровой живописи, известный своими изысканно-романтическими, яркими фэнтэзи-картинами.

С 1996 года пишет картины исключительно при помощи компьютерной техники, на Макинтошах. Картины часто включают светящиеся либо ярко освещённые элементы. Основная тематика - астрономия, фантастические миры. Работы включают следующие основные серии: Звёздные Путешествия (Celestial Exploring), Галактический Путь (Galactic Railroad), Звёздные Сказки (Starry Tales), и Зодиак (The Zodiac).

Много работал в области астрономии, занимался иллюстрацией астрономических книг, журналов, оформлением планетариев. Несмотря на то, что его картины фантастичны, на многих из них очень чётко и по-научному правильно изображены звёзды, планеты, созвездия, астрономические явления.

23 февраля 2007 года выпустил DVD-диск Fantasy Railroad in the Stars (яп. ‹в‰Н“S“№‚М–й) по мотивам произведений Кендзи Миядзава о мальчике, путешествующем по Млечному Пути. Диск озвучен известной японской сэйю Хоко Кувасима.

Первое место на конкурсе «Digital Art Contest in the USA». Проводил выставки своих работ в Канаде, Южной Корее (2008).

3. Театр

Традиции и история японского театра уходит корнями в очень далёкое прошлое. Прямая преемственность традиции прослеживается чуть ли не полтора тысячелетия, к эпохе, когда в Японию с материка проник буддизм, а вместе с ним - музыка и танцы из Китая, Индии, Кореи. Знаменитый знаток японской культуры академик Н. Конрад предположил, что классический японский театр сохранил в себе и элементы античной драмы, проникшей на Дальний Восток долгим и окружным путем - через эллинистические государства Передней Азии, Индию и Китай. [2]

Важнейшие атрибуты традиционного японского театра: маски и танцы использовались ещё в добуддийском, напоминающем шаманские пляски лицедействе Кагура, входившем в синтоиский ритуал богопочитания. Удивительно, что даже этот ранний, относительно примитивный вид театрального искусства в Японии не умер, кое-где в провинциях представления Кагура устраиваются до сих пор. Однако рождение японского театра обычно связывают не с Кагура, а с появлением пантомимы Гигаку («актерское искусство») и танцев Бугаку («искусство танца»), заимствованных из континентальной культуры в VII веке. Гигаку просуществовало до X века, а затем было вытеснено более сложными формами пантомимической драмы, зато представления Бугаку, ставшие непременной частью храмовых праздников и дворцовых церемоний, со временем выросли в отдельный музыкально-танцевальный жанр, который не только сохранился, но после реставрации императорской власти в 1868 году пережил новый расцвет и ныне исполняется для широкой аудитории, в концертных залах.

Традиционный японский театр - это сложный и многоцветный мир, каждому из компонентов которого (актерскому мастерству, музыке, сценографии, маскам, декорациям, костюмам, гриму, куклам, парикам, танцу) посвящено немало книг и статей.

Практически в каждом токийском отеле на первом этаже, где находятся стойки с бесплатными информационными буклетами, вы легко найдёте одну-другую открытку с масками или сценами из традиционного японского театра.

Несмотря на то, что представления проводятся регулярно, на них редко можно увидеть иностранцев. Многие верят на слово своим знакомым японцам, которые уверяют, что японский театр - это не интересно, порой скучно и что на сцене не происходит практически никакого действия. В этом разделе мы решили дать краткую ознакомительную информацию о разновидностях традиционного японского театра для тех, кто всё-таки проявит интерес и решит посетить представление.

Театр Но

Что же такого хорошего и интересного есть в Но? Театр Но зародился в 14-м веке и быстро стал «модным» среди самураев и высшей аристократии сёгуната Токугава. То есть, театр Но изначально был ориентирован на высшее сословие и недоступен для широких масс населения. В наши дни, конечно же, представление театра Но может посетить любой желающий, но всё равно, необходимо ощущение избранности и понимания происходящего на сцене, где малейшие нюансы наполнены глубоким и непонятным случайному зрителю смыслом.

На протяжении веков театр развился в мощную национальную традицию и наполнился эстетической полнотой музейной миниатюры. Простое, но несущее глубокий смысл, убранство сцены подчёркивает глубину чувств масок, обрамлённых во временами красочные, временами простые кимоно. И маски и кимоно передаются из поколения в поколение внутри каждой школы, и не редки маски с трёхсотлетней историей. Хотя маски могут быть очень впечатляющими - как «Хання» - маска мстящего демона - большинство имеет спокойное, можно даже сказать отрешённое выражение, призванное вызывать полный спектр зрительских эмоций.

Под аккомпанемент хора, барабанов и флейт основное действующее лицо или Ситэ повествует истории из жизни смертных и духов, богов и демонов, сражений выигранных и проигранных, убийцах и Буддийских монахах архаичной Японии. Архаичный язык, на котором ведётся повествование, углубляет «великую загадку» масок.

Представление длится обычно часа три с половиной - пять и состоит из нескольких пьес, прерываемых небольшими миниатюрами из жизни простых - Кёгэн, и рафинированными танцами пьес Но - Симаи, призванными подчёркивать возвышенность главного действия.

В основном, представления театра Но даются в специальных театрах. Однако в последнее время представления на открытом воздухе - Такиги - вновь набирает популярность среди японцев.

Театр Кабуки

Простому народу не были известны ни сакральные танцы Кагура, ни драма Но, и в течении долгого времени у него даже не было театральных подмостков для выступлений. Однако в начале эпохи Токугава, наконец, родился, расцвел и принёс плоды демократический театр Японии. Это была драма Кабуки.

Ритуальные танцы часто исполнялись для развлечения прихожан при синтоиском храме в Идзумо. Они и по сей день исполняются при синтоиских храмах в Нара и других местах. Юные девушки в тонких накидках поверх белых кимоно и алых хакама, с распущенными волосами и красиво загримированными лицами танцуют в зале храма. Из числа таких храмовых танцовщиц была и девушка по имени Идзумо-но Окуни, дочь кузнеца. В старинных хрониках говорится, что она была красавицей с волосами мягкими и длинными, как ветки ивы и обликом походила на цветок персика. «Её танцевальная манера была величественной, - отмечали хроники, - а звонкий голос поражал всех, приходивших её посмотреть». Она была известна также своим нежным сердцем и ей в равной степени восторгались и мужчины и женщины.

Примерно на рубеже XVII века Окуни прибыла в Киото и начала исполнять некоторые из ритуальных танцев в высохшем русле реки или на шумных улицах древней столицы. Первым она исполнила «Буддийский танец возглашения», сопровождаемый буддийскими молитвами (танец изобрёл буддийский священник Куя, отвечая вкусам народа, танец стал очень популярным). Её красота и прекрасные танцы принесли ей симпатии множества поклонников и покровительство феодальных князей. Юки Хидэясу, сын Токугава Иэясу и приёмный сын Тоётоми Хидэёси, был покорён её красотой и исполнительским мастерством. Рассказывают, что однажды он подарил ей свои драгоценные коралловые бусы, сказав, что стеклянное ожерелье, которое она носила «слишком холодно и не вызывает радости».

Начав с раскованного неофициального развлечения киотской толпы, Окуни постепенно добавляла в репертуар романтические и светские танцы, исполнявшиеся вначале под аккомпанемент флейты, старомодных барабанов, в которые надо было ударять пальцами, и других инструментов театра Но. Со временем она приобрела популярность во всей столице и её появление на маленькой открытой сцене привлекало многочисленных зрителей, жаждущих после долгой эпохи войн эстетических развлечений. Она умело совместила различные традиционные танцы, народные баллады, стихотворные импровизации и другие элементы в одно гармоничное целое и таким образом создала театр Кабуки (слово «Кабуки» состоит из трёх китайских иероглифов, буквально означающих «искусство пения и танца»), в котором выступали молодые танцовщицы. Принятие сямисэна также способствовало дальнейшему развитию театра Окуни. Этот инструмент своей популярностью многим обязан Рютацу, композитору, известному также своим прекрасным голосом. Пантомима возникла благодаря усилиям Нагоя Сандзабуро, который стал мужем Окуни. К новому театрализованному танцу были добавлены комические диалоги, а сама Окуни вскоре стала исполнять мужские роли. Этот новый вид представления распространился по разным провинциям и вызвал множество подражаний.

В 1603 году Кабуки Окуни окончательно оформился и принял форму театра. В начале Окуни выступала со своей группой в Киото, в кварталах Сидзёгавара и Кодзёгавара, а в 1604 году она построила собственную стационарную сцену на территории синтоиского храма Китано. Однако, несмотря на славу нового театра, к участвовавшим в нём актёрам и актрисам сохранялось значительное социальное предубеждение. Но, несмотря на падение репутации Кабуки Окуни, причиной чему была растущая безнравственность и распутство некоторых актёров и актрис, которые всё ещё занимали наиболее презренное место в феодальной иерархии, саму Окуни в своё время с необычайной теплотой встречали в высших сферах, примером чего является покровительство Хидэясу и одной знатной придворной дамы из Киото.

В 1607 году труппа Окуни отправилась в Эдо, где точно также, как в Киото и Осака, её представления вошли в моду. Во время представлений помещения всегда были переполнены, и популярность Кабуки была столь головокружительной, что самураи Эдо до безумия влюблялись в танцовщиц и устраивали поединки, дабы завоевать их симпатии. Властям это показалось уже излишним, и они решили запретить выступления труппы, хотя запрет был скорее вызван поведение эдоских кавалеров, чем деятельностью самого Кабуки.

В трёх крупнейших городах: Киото, Осака и Эдо, быстро росло число актрис, воодушевлённых примером Окуни, и исполняемые ими представления Кабуки стали излюбленным развлечением широкой публики. Но развитие театра сопровождалось пагубным влиянием актрис на общественную нравственность, и токугавское правительство издало ряд декретов, запрещающих появление актрис на сцене. В 1608 году был издан указ, разрешающий выступление Кабуки только на городских окраинах, где его тлетворное влияние менее пагубно сказывалось бы на обществе. Несколько придворных дам, которые завели романы с красивыми актёрами Кабуки были отправлены в изгнание. Правительство часто вмешивалось в дела Кабуки. В 1626 году, когда группа актрис выступала в пригороде Эдо, театр был настолько переполнен, что возникли крупные беспорядки, и было приказано прекратить представление. И наконец, правительство третьего сёгуна Иэмицу издало в 1629 году строгий указ, запрещающий любые представления с участием женщин. Театр Онна Кабуки (женский театр Кабуки) был уничтожен. Его место занял возникший ещё в начале XVII века Вакасю Кабуки (мужской театр), в котором играли только юноши. Однако, так как театр, в котором выступали только мальчики и молодые люди, также начал считаться подрывающим моральные устои, в 1644 году правительство его запретило. После этого был издан указ, предписывавший закрыть четыре ведущих театр Эдо, равно как и кукольные театры и другие центры развлечений, поводом для которого послужил скандальный роман актёра Кабуки и жены крупного аристократа. Под давлением владельцев театров в следующем году они были открыты снова, но 1648 указ запрещал аристократам посещать театры, в 1656 - актёрам давать представления в усадьбах самураев, даже если их специально приглашают.

Существование оннагата, мужчин, исполняющих женские роли, после запрета выступления актрис, стало совершенно необходимым и сохранилось до настоящего времени. Даже в середине XIX века, когда были отменены многие запреты, женщины долго не могли достичь такого же совершенства в исполнении женских ролей, как мужчины - оннагата, тратившие долгие годы на накопление опыта.

4. Танцы

Искусство традиционного танца Японии уходит своими корнями в глубокое прошлое и насчитывает почти полторы тысячи лет. До наших дней оно развивалось в симбиозе с различными видами музыкального искусства.

Японский танец разделяют на «май», сдержанный и спокойный, и «одори», резкий и грубоватый. «Май» - направление хореографии, возникшее в глубокой древности из ритуальных синтоистских танцев. Слово «май» переводится как вращение. Основой ему послужили древние танцевальные мистерии «Кагура», в память о которых в синтоистских храмах до сих пор сохранилось некое подобие театральных подмостков. Служительницы культа «синто» вращались в масках и с ветвями бамбука в руках. Со временем бамбук был заменен веерами, а танец «май» положил начало хореографическому направлению театра «но».

«Одори» - танец, в котором музыке уделяется больше внимания, чем жестам. Это хореографическое направление появилось благодаря буддистской секте дзёдо, очень популярной в простонародье. Несколько человек повторяли несложную молитву и в ходе этого ритуала иногда прыгали на месте. Сопровождавшийся колокольчиками танец называется «нэнбуцу одори».

Танец «кабуки» изначально не был отдельным театральным жанром, а представлял собой лишь одну из разновидностей «одори». Где-то около 7-го века этот танец представила публике группа танцовщиц, и до 17-го века он исполнялся женщинами. В тридцатых годах 17-го века участие женщин в танцевальных постановках было запрещено, и в «кабуки» стали участвовать только мужчины. Развивался танец «кабуки» в симбиозе с различными направлениями танца «май», вбирая в себя речитатив, законченный драматический сюжет, и, наконец, предстал пред нами в современном, известном нам, образе театра.

Буе, или точнее «нихон буе», - японский классический танец, однако по своим особенностям он всё-таки ближе более молодому «кабуки», чем породившим его древним видам японского танца.

Традиционный японский танец символичен и строг. Актер обязан исполнять его, следуя определённым канонам и согласуя свои жесты и движения с устоявшимся веками символизмом. Зритель неискушенный вряд ли поймет смысл действа, но непременно насладится красотой и экзотичностью масок и костюмов.

Новые направления японского танца можно увидеть в хореографии танца «буто», возникшего всего лишь в середине прошлого столетия. «Буто» обрел невероятную популярность в мире. Он экспрессивен и эмоционален. Но именно «буто» помогает нам понять другую Японию - молодую, сильную, тянущуюся вверх подобно ростку бамбука

5. Чайная церемония

Чайная церемония (яп. ’ѓ‚М“’ тя-но ю) - специфическая ритуализованная форма совместного чаепития, созданная в Средние века в Японии и по настоящее время культивируемая в этой стране. Появившись первоначально как одна из форм практики медитации монахов-буддистов, стала неотъемлемым элементом японской культуры, тесно связана со многими другими культурными явлениями.

Порядок и символика чайной церемонии

В целом действие чайной церемонии представляет собой специально организованную и упорядоченную встречу хозяина - чайного мастера - и его гостей для совместного отдыха, наслаждения красотой, беседы, сопровождаемых употреблением чая. Церемония проводится в специально оборудованном месте и состоит из нескольких действий, совершаемых в строгом порядке.

Традиционные виды церемонии

Существует множество разновидностей чайной церемонии, из которых выделяется шесть традиционных: ночная, на восходе солнца, утренняя, послеобеденная, вечерняя, специальная.

· Ночная церемония. Обычно проводится при луне. Сбор гостей происходит незадолго до полуночи, завершается церемония не позже четырёх часов утра. Особенностью ночной церемонии является то, что порошковый чай готовят непосредственно во время церемонии, перетирая в ступке чайные листья, и заваривают очень крепко.

· На восходе солнца. Церемония начинается в три-четыре часа утра и продолжается до шести утра.

· Утренняя. Проводится обычно в жаркую погоду (когда утро - наиболее прохладное время), начинается около шести утра.

· Послеобеденная. Начинается около часа пополудни, из еды подаются только пирожные.

· Вечерняя. Начинается около шести часов пополудни.

· Специальная (риндзитяною) церемония проводится по особым случаям: праздник, специально организованная встреча друзей, празднование какого-либо события. Чайную церемонию могли проводить, готовясь и к важнейшим событиям, например, к битве или к ритуальному самоубийству. Тут особую роль играл «мастер чая». Он должен был обладать великими внутренними качествами. Ему предстояло укрепить своего гостя или гостей перед ответственным шагом.

Место проведения церемонии

Классическая чайная церемония проводится в специально оборудованном месте. Обычно это огороженная территория, войти на которую можно через массивные деревянные ворота. Перед проведением церемонии, во время сбора гостей, ворота открываются, давая гостю возможность войти, не беспокоя хозяина, занятого подготовкой. На территории «чайного комплекса» находится несколько строений и сад. Детали их расположения не стандартизуются - в каждом конкретном случае стараются создать максимально эстетичный ансамбль, естественно вписывающийся в местность и создающий впечатление «продолжения природы». Непосредственно за воротами располагаются вспомогательные строения: «прихожая», где гость может оставить вещи и переменить обувь, а также павильон, где гости собираются перед началом церемонии. Главное строение - чайный домик (тясицу) - находится в глубине чайного сада (тянива). Чтобы попасть туда, нужно пройти через сад по выложенной камнем дорожке (родзи).

Существует несколько различных сокращённых вариаций чайной церемонии для ситуаций, когда проведение её в «классическом» варианте невозможно. Возможно ограничиться для проведения церемонии специальным павильоном, отдельной чайной комнатой или даже просто отдельным столом.

Чайный сад (тянива)

Чайный сад невелик. В целом он обычно является своеобразной моделью небольшого фрагмента горного склона, поросшего лесом. Все его элементы подбираются так, чтобы создавать настроение спокойной отрешённости. В ясную погоду он защищает от яркого солнца, создавая спокойный полумрак. В саду высаживают различные вечнозелёные кустарники, бамбук, сосны, кипарисы. Также в нём в «естественном» порядке, имитирующем природный беспорядок и случайность, располагаются камни, поросшие мхом, и старые каменные фонари. Если церемония проводится в тёмное время суток, фонари зажигают, чтобы осветить путь гостей к чайному домику. Свет фонарей неяркий, достаточный лишь для того, чтобы видеть путь, он не должен сам по себе привлекать внимание и нарушать сосредоточение.

Дорожка к чайному домику (родзи)

Отдельного описания заслуживает дорожка, ведущая от входа через сад к чайному домику. Она выложена камнями (обычными, природными, имеющими разные формы и размеры) и выглядит не как искусственный тротуар, а как каменистая тропинка в горах, естественно вписываясь в картину чайного сада. Название «родзи» в буквальном переводе означает «земля, покрытая росой». По преданию она восходит ко времени сёгуна Асикаги, которого обучал чайной церемонии Мурата Дзюко - на пути к чайному домику для сёгуна выкладывали на траве дорожку из листов бумаги, чтобы одежды правителя не намокли от росы. В конце родзи, у входа в чайный домик, находится каменный колодец, из которого гости берут воду для омовения перед церемонией.

Чайный домик (тясицу)

Внутри чайного домика (Музей искусства Дальнего Востока, Берлин)

Чайный домик является основой воплощения в чайной церемонии принципа «ваби» - естественности и простоты. В нём не должно быть ничего нарочитого, резко выделяющегося. По преданию, Мурата Дзюко проводил чайные церемонии при дворе сёгуна Асикаги в комнате Додзинси - самом маленьком и скромно обставленном помещении резиденции сёгуна, - чтобы, отдалившись от богатства и роскоши, в которых проходили чаепития знати, проводить чайную церемонию в спокойствии и отрешённости от земных соблазнов. В соответствии с принципом «ваби» Дзёо Такэно, который придумал использовать в церемонии специально построенный чайный домик, придал ему вид простого крестьянского дома под соломенной крышей.

Чайный домик состоит из единственной комнаты, в которую ведёт вход, узкий и низкий, так что пройти в него можно только сильно наклонившись. Такая конструкция входа имеет символический смысл - она заставляет любого, кто входит в домик, низко поклониться, независимо от его общественного положения. В прошлом низкий вход давал ещё один эффект - самурай не мог войти в чайный домик с длинными мечами, и оружие приходилось оставлять снаружи. Это также символизировало необходимость оставить за порогом все заботы, одолевающие человека в мире, и сосредоточиться на церемонии.

Окон в чайном домике может быть довольно много - шесть-восемь, различного размера и формы. Как правило, расположены они высоко, и предназначены не для того, чтобы смотреть наружу, а лишь для пропускания в дом необходимого количества света. Иногда, если из домика открывается особенно приятный вид, рамы могут раздвигаться, чтобы гости полюбовались красотой природы, но чаще окна в чайном домике закрыты.

Внутреннее убранство домика очень просто - стены отделаны серой глиной, чтобы отражённый ими свет создавал ощущение спокойствия и нахождения в тени, пол устлан татами. Самая важная часть домика - токонома, - ниша в стене, расположенная напротив входа. В нише перед церемонией помещается курильница с благовониями, цветы и свиток с изречением, как правило, в дзен-буддийском стиле, которое чайный мастер специально подбирает к каждому конкретному случаю. Никаких других украшений в чайном домике не допускается, за исключением, возможно, картины старого мастера на стене. В центре комнаты располагается бронзовый очаг, на котором и готовится чай. Перед церемонией промытый пепел выкладывается в очаге в форме «долины с двумя горами», на него кладутся угли и разводится огонь.

Посуда и принадлежности

Утварь, используемая в ходе чайной церемонии, должна составлять единый художественный ансамбль, что не означает непременного однообразия, но требует, чтобы предметы подходили друг к другу и ни один из них не выделялся резко из общего набора. Для церемонии необходима шкатулка для хранения чая, котёл или чайник, в котором кипятится вода, общая чаша для совместного питья чая, чаши для каждого из гостей, ложка для насыпания чая и мешалка, которой хозяин размешивает чай во время приготовления. Все предметы должны быть простыми, скромного вида и почтенного возраста, отражающегося в их виде. Как правило, чай хранится в простом деревянном ящичке, котёл или чайник - вполне обычный, медный, ложка для чая и мешалка - бамбуковые. Чаши применяются простые, керамические, достаточно грубой работы, без нарочитых украшений. Вся утварь безукоризненно чиста, но при этом никогда не начищается. В отличие от европейцев, натирающих металлическую посуду до зеркального блеска, придающего предметам вид новых, только что изготовленных, японцы предпочитают, чтобы предметы сохраняли «память о своём прошлом» - потемнение от времени, следы длительного использования. «Старый» вид утвари - один из элементов эстетики чайной церемонии.

Порядок проведения церемонии

Перед церемонией гости собираются вместе в одной комнате. Здесь им подаётся горячая вода в небольших чашках. Назначение этого этапа - создать у гостей общее настроение, связанное с ожиданием предстоящей церемонии как важного и приятного действия, встречи с прекрасным.

Затем гости отправляются через сад к чайному домику. Переход через чайный сад по выложенной камнями дорожке считается очень важным - он символизирует удаление от суеты, отход от повседневности, отрешение от обыденных забот, тревог и неприятностей. Созерцая растения и камни сада, гости настраиваются на сосредоточение и освобождают сознание от всего суетного.

В конце дорожки, перед чайным домиком, гостей встречает хозяин. После сдержанного взаимного приветствия гости подходят к находящемуся тут же каменному колодцу и совершают обряд омовения. Вода зачерпывается лежащим тут же маленьким ковшиком на длинной деревянной ручке, гость омывает руки, лицо, прополаскивает рот, после чего омывает после себя ручку ковшика. Обряд омовения символизирует телесную и духовную чистоту.

После омовения гости проходят в чайный домик и располагаются там. Прохождение через низкий и узкий вход символизирует окончательный выход за границы обыденного мира, укрытие от всего, что творится вовне. Неудобство входа и необходимость низко наклониться, входя в чайный домик, символизируют равноправие участников церемонии - поклониться вынужден каждый, вне зависимости от знатности, богатства, известности и общественного положения. В соответствии с обычаем традиционного японского дома, входя в чайный домик, обувь гости оставляют у порога.

На момент прибытия гостей огонь в очаге уже горит, котёл с водой стоит над огнём. Войдя в домик, гость в первую очередь должен обратить внимание на нишу напротив входа - токонома. Перед приходом гостей хозяин вывешивает там свиток с изречением, а также помещает букет цветов и курильницу. Изречение определяет тему, которой посвящается церемония, и передаёт душевное состояние хозяина. Хозяин входит в чайный домик последним, причём не сразу после гостей, а немного погодя, чтобы дать гостям возможность без спешки рассмотреть и оценить предметы в токонома.

Войдя в домик, хозяин кланяется гостям и занимает своё место - напротив гостей, около очага. Рядом с местом хозяина расположены необходимые для приготовления чая предметы: деревянная шкатулка с чаем, чаша и бамбуковая мешалка. Пока вода в котле нагревается, гостям подаётся кайсэки - лёгкая еда, состоящая из простых, не сытных, но изысканных блюд, предназначенных не для насыщения, а для снятия дискомфорта, вызванного чувством голода. Японцы считают, что еда, подаваемая к чаю, должна, в первую очередь, быть приятной для глаза, и лишь во вторую - насыщать. Название «кайсэки» восходит к горячему камню, который в прошлом дзенские монахи держали за пазухой, чтобы приглушить голод. В последнюю очередь подаются «омогаси» - сласти к чаю.

После кайсэки гости на некоторое время выходят из чайного домика, чтобы размять ноги и подготовиться к основной части церемонии - совместному питью густого чая. В это время хозяин меняет свиток в токонома на тябана - композицию цветов и / или веток. Композиция составляется по принципу единства контрастов, например, это может быть сосновая ветвь, как символ прочности и долговечности, с цветком камелии, символизирующим нежность в цветочном букете.

Самая важная часть церемонии - приготовление и питьё густого порошкового зелёного чая. Гости вновь собираются в чайном домике, где хозяин приступает к приготовлению чая. Весь процесс проходит в полном молчании. Все внимательно наблюдают за действиями хозяина и вслушиваются в звуки огня, закипающей воды, струй пара из котла, к которым позже добавляются тихие звуки, производимые манипуляциями хозяина с чашей, чаем и утварью. Хозяин сначала проводит символическое очищение всей используемой утвари, затем приступает к приготовлению чая. Все движения в этом процессе строго выверены и отработаны, хозяин движется в такт дыханию, гости внимательно наблюдают за всеми его действиями. Это самая медитативная часть церемонии. Чай засыпается в грубую керамическую чашу, туда же заливается небольшое количество кипятка, содержимое чаши размешивается бамбуковой мешалкой до превращения в однородную массу и появления зелёной матовой пены. Затем в чашу добавляется ещё кипяток, чтобы довести чай до нужной консистенции.

Чашу с приготовленным чаем хозяин с поклоном подаёт гостям (традиционно - по старшинству, начиная с самого старшего или самого почётного гостя). Гость кладёт на левую ладонь шёлковый платок (фукуса), принимает чашу правой рукой, ставит её на левую ладонь и, кивнув следующему по порядку гостю, отпивает из чаши. Затем он кладёт фукуса на циновку, обтирает край чаши бумажной салфеткой и передаёт чашу следующему. Каждый гость повторяет ту же процедуру, после чего чаша возвращается к хозяину.

Употребление чая из общей чаши символизирует единение собравшихся. После того, как чаша обойдёт всех гостей, хозяин снова передаёт её гостям, теперь уже пустую, чтобы каждый мог внимательно рассмотреть чашу, оценить её форму, снова почувствовать в своей руке.

С этого момента начинается следующая стадия церемонии - хозяин готовит лёгкий чай в отдельной чашке для каждого из гостей. Начинается беседа. Эта часть церемонии - отдых, во время неё не говорят о делах, повседневных заботах. Предметом обсуждения становится свиток в токонома, изречение, написанное на нём, красота цветочной композиции, чаша, другая утварь, сам чай. Непосредственно перед подачей чая гостям подаются сласти. В конце этой части церемонии гостям опять предлагается осмотреть утварь, использованную для приготовления чая на этот раз.

По завершении беседы хозяин, ответив на все вопросы гостей, с извинением покидает чайный домик, показывая тем самым, что церемония подошла к завершению. В отсутствие хозяина гости осматривают очаг, на котором готовился чай, ещё раз обращают внимание на цветы в токонома, которые к моменту завершения церемонии должны раскрыться. Раскрывшиеся цветы служат напоминанием о времени, проведённом вместе участниками церемонии.

Пока гости покидают чайный домик, хозяин находится вблизи от его входа, молча кланяясь уходящим. После ухода гостей хозяин некоторое время сидит в чайном домике, вспоминая прошедшую церемонию и восстанавливая в памяти оставшиеся от неё ощущения. Затем он уносит всю утварь, убирает цветы, протирает татами в домике и уходит. Уборка символизирует подведение окончательного итога происходившему. Чайный домик возвращается в то же состояние, в котором находился до церемонии. Считается важным, что действо, не оставив никаких внешних следов, сохранилось лишь как след в сознании участвовавших в нём людей.

Кроме того, хорошая чайная церемония строится на четырех основных принципах:

* Гармония

* Почитание

* Чистота

* Покой

Достижение гармонии - это одна из важнейших задач всего ритуала чайной церемонии. Когда человек отрешается от посторонних мыслей, забот, освобождается от отвлекающих ощущений, когда он не чувствует различия между другими людьми и полностью сливается с ними воедино - это и есть принцип гармонии. Стремление к гармонии заложено в истоках японской культуры. Это видно в искусстве, кухне, одежде и поведении японцев.

Следующий основополагающий принцип - почитание. Почитание к старшим, да и просто к людям сидящим напротив, во время чайной церемонии прививается японцам еще с молоком матери. Именно у восточных стран, самый высокий уровень уважения к учителям, родным и старшим людям.

Участник чаепития должен с вниманием относиться к своим ощущениям, чувствам и настроениям во время чайной церемонии, но при этом быть тактичным, вежливым и учтивым с людьми, которые сидят рядом в чайной комнате.

Чистота также необходима каждому участнику чайной церемонии. Причем не только душевная, но и физическая. Каждый человек должен прийти на чаепитие с чистыми и светлыми помыслами, без каких-либо корыстных намерений, которые могли бы плохо повлиять на самого человека или других участников чайной церемонии. Чистота олицетворяет добро и освобождение от нечистот. На церемонию чаепития, люди должны были прийти чистыми телом и духом. Чистые люди, по поверью, получали хорошее здоровье и всевозможные блага.

Покой. Гости чайной церемонии, а также пригласивший их устроитель церемонии, должны находиться в спокойном состоянии духа, и с полным умиротворением, без волнения и раздражения отнестись к таинственному действу, именуемым чайным ритуалом. Отношения между людьми за чаепитием должны также носить вежливое, тактичное и дружественное отношение. Чайная церемония должна скрепить их сердца и принести состояние глубокого покоя.

Умение в уединенном садике в специально для этого сооруженной беседке принять гостей, удобно усадив их на циновке с поджатыми под себя ногами, а затем приготовить ароматный чай, взбить его специальным венчиком, разлить по крохотных чашечкам и с изящным уклоном подать - вот высший символ эстетического воспитания, гармонии, чистоты, покоя и почитания, привитых японцам с раннего детства. В этом глубокий смысл великого мастерства чайной церемонии.

6. Боевые искусства

Боевые искусства, а точнее - воинские искусства, по-японски называются «будо» или «будзюцу». С древнейших времен японцы воевали и соревновались в боевых искусствах, поэтому сейчас практически невозможно сказать, какое из древних воинских искусств появилось первым.

Все японские боевые искусства можно разделить на вооруженные и рукопашные. Отдельно выделяется бадзюцу, искусство езды верхом, которое было важнейшей частью искусства самурая, но сейчас практически не практикуется (из-за дороговизны содержания лошадей в японском климате - в Японии травяные луга быстро зарастают бамбуком). В древние же времена искусство ябусамэ - «конная стрельба из лука» - было основой подготовки воинов из богатых семей.

Сумо

Сумо (яп. ‘Љ–o) - вид единоборств, в котором два борца выявляют сильнейшего на круглой площадке. Родина этого вида спорта - Япония. Японцы относят сумо к боевым искусствам. Традиция сумо ведется с древних времён, поэтому каждый поединок сопровождается многочисленными ритуалами.

Япония по-прежнему является признанным центром сумо и единственной страной, где проводятся соревнования профессионалов. В остальном мире существует только любительское сумо.

Современное профессиональное сумо парадоксально сочетает в себе элементы благородного единоборства, шоу, храмового священнодействия, архаичных традиций, спорта, самурайского духа и циркового бизнеса.

Единственная одежда на борце во время поединка - специальный пояс, называемый «мавамси». Он обматывается в несколько оборотов вокруг тела и между ног, конец пояса закрепляется за спиной узлом. [1] К поясу привешивешиваются свисающие украшения - «сагари», не выполняющие никакой иной функции. У борцов двух высших дивизионов есть ещё специальный пояс кэсё-маваси (яп. ‰»ЏП‰с‚µ, ‰»ЏП‰ф‚µ кэсё: маваси?), внешне напоминающий украшенный шитьём передник, у каждого - на свой лад, который используется только при ритуалах. В любительском сумо маваси иногда носят поверх плавок или шортов. Волосы собираются в особый традиционный пучок на макушке, в двух высших дивизионах прическа выполняется существенно более сложной. Помимо красоты, такая прическа обладает свойством смягчать удар по темечку, возможный, к примеру, при падениях головой вниз.

В сумо запрещено бить иначе, чем открытой ладонью, а также по глазам и в область гениталий. Запрещено хватать за волосы, уши, пальцы и закрывающую гениталии часть маваси. Нельзя проводить удушающие захваты. Всё прочее разрешено, поэтому в арсенал борцов входят пощёчины, толчки, захваты за любые разрешённые части тела и, особенно, поясов, а также броски, разного рода подножки и подсечки. Поединок начинается с одновременного рывка борцов друг навстречу другу, с последующим столкновением («татиамй»). Хорошим тоном, равно как и более успешной тактикой, считается наступательная борьба. С другой стороны, трюки, основанные на увёртках (например, такие, как уклонение от контакта в начале поединка), хотя и являются допустимыми, не считаются красивыми. В силу большого разнообразия приёмов, редко кто владеет их полным арсеналом, поэтому есть борцы, более склонные или к захватам и борьбе в поясе (например, одзэки Кайо), или, напротив, к борьбе толчками на расстоянии (например, Тиётайкай).

Два основных правила используются для определения победителя каждой схватки:

· коснувшийся первым земли любой частью тела кроме стоп считается проигравшим.

· коснувшийся первым земли за пределами круга считается проигравшим.

Телом считается всё, вплоть до кончиков волос. В ряде случаев судья объявляет победителем борца, первым коснувшегося земли. Это происходит тогда, когда у его соперника, пусть бы он и коснулся земли вторым, не было никакого шанса победить: его весьма эффективно бросали, или выносили из круга, оторвав от земли (принцип «мёртвого тела»). К безусловному поражению ведёт и попытка проведения запрещённого приёма, например, захват волос.

Часто поединок продолжается всего несколько секунд, так как один из борцов быстро вытесняется другим из круга, или сбивается с ног броском или подсечкой. В редких случаях, поединок может длиться и несколько минут. Особенно продолжительные поединки могут быть приостановлены для того, чтобы борцы могли перевести дух или подтянуть ослабевшие пояса. При этом, позиция и захват четко фиксируются гёдзи, с тем, чтобы точно восстановить взаимное положение борцов на дохё после таймаута.

Дзюдо

Дзюдо (яп. Џ_“№ дзю: до:?, «Мягкий путь» или «Путь мягкости» (в России также часто используется название «Путь гибкости»)) - японское боевое искусство, философия и спортивное единоборство без оружия, созданное в конце XIX века на основе дзюдзюцу японским мастером боевых искусств Дзигоро Кано (яп. ‰Г”[ ЋЎЊЬ?Y Кано: Дзигоро 1860-1938?), который также сформулировал основные правила и принципы тренировок и проведения состязаний.

Датой рождения дзюдо считается день основания Кано первой школы дзюдо Кодокан (яп. Ќu“№ЉЩ кодо: кан?, «Дом изучения Пути») в 1882 году. По принятой в Японии классификации, дзюдо относится к так называемым современным боевым искусствам (гэндай будо, в противоположность традиционным воинским искусствам - корю будзюцу).

В отличие от бокса, карате и других ударных стилей единоборств, основой дзюдо являются броски, болевые приёмы, удержания и удушения, как в стойке, так и в партере. Удары и часть наиболее травмоопасных приёмов изучаются только в форме ката. От других видов борьбы (греко-римская борьба, вольная борьба) дзюдо отличается меньшим применением физической силы при выполнении приёмов и большим разнообразием разрешённых технических действий.

Обладая значительной философской составляющей, дзюдо базируется на двух главных принципах: взаимная помощь и понимание для достижения большего прогресса, а также наилучшее использование тела и духа. Перед занимающимися дзюдо традиционно ставятся цели физического воспитания, подготовки к рукопашному бою и совершенствования сознания, что требует дисциплины, настойчивости, самоконтроля, соблюдения этикета, понимания соотношения между успехом и необходимыми для его достижения усилиями. Помимо этого, дзюдо способствует развитию у занимающихся других позитивных качеств, таких как нравственность, наблюдательность, память и воображение.

В настоящее время параллельно развиваются так называемое традиционное дзюдо (представленное Кодокан дзюдо и рядом других школ дзюдо) и спортивное дзюдо, соревнования по которому проводятся на международном уровне и входят в программу Олимпийских Игр. В спортивном дзюдо, развиваемом Международной федерацией дзюдо (IJF), делается больший акцент на соревновательную составляющую, в то время как в традиционном дзюдо дополнительное внимание уделяется вопросам самообороны и философии, что, не в последнюю очередь, повлияло на различия в правилах соревнований и разрешённых приёмах.

Техника дзюдо была положена в основу многих современных стилей единоборств, в том числе самбо, бразильского джиу-джитсу, Каваиси Рю дзюдзюцу, Косэн дзюдо. Дзюдо в юности занимались Морихэй Уэсиба (создатель айкидо), Мицуё Маэда (родоначальник бразильского джиу-джитсу) и Годзо Сиода (основатель стиля Ёсинкан айкидо) [3].

Кюдо

Кюдо (яп. ‹|“№ кю: до:?, «путь / учение лука») - японское искусство стрельбы из лука, является частью будо. Это один из редких видов спорта, занятие которым не зависит от пола или возраста. При наличии желания, вне зависимости от пола, ходить на занятия можно в любом возрасте начиная со школьного. Никогда не поздно изучать кюдо, но для самосовершенствования может потребоваться вся жизнь.

Кюдо может практиковаться как искусство или способ медитации, но основное большинство занимаются кюдо как спортом, с тренировкой правильности выполнения техники и, следовательно красоты исполнения выстрела, как основной целью. Главный принцип кюдо - сэйся сэйтю (яп. ђіЋЛђі’† сэйся сэйтю:?, «правильный выстрел, точно в цель») - который означает, что соблюдение нобиай (яп. ђLЌ‡?, «процесс растяжения лука») даёт более естественный выстрел, что и приводит к попаданию. В соответствии с этим многие кюдока (яп. ‹|“№‰Ж кю: до:ка?, «идущий по Пути Лука») верят в важность соревнований, экзаменов и любой возможности, которая позволяет совершенствовать свою технику.

Додзё (яп. “№Џк?) для кюдо может различаться по стилю и дизайну в зависимости от школы и страны. В Японии большинство додзё состоят из: входа справа или сзади по направлению стрельбы; основной зоны, выстланной обычно деревом и высотой потолка четыре и более метров; большой промежуточной зоны, обычно, под открытым небом; места для установки цели, матоба (яп. “IЏк?), по стандарту, на расстоянии 28 метров от края основной зоны; места для судей или зрителей справа по направлению стрельбы; необязательной комнаты для практики стрельбы в макивару, возможно просто в части основной зоны.

Кобудзюцу

Кобудзюцу - общее название боевых искусств тех школ, в которых обучают поединку с использованием «нестандартного» оружия - шестов, посохов, вееров, дубинок, сельскохозяйственного инвентаря. Последний особенно популярен на острове Окинава - родине каратэ. Федерация кобудзюцу России существует с 1997 года.

Бусидо

Очень расчетливый ум не достоин уважения. Рассчитывать - это значит взвешивать и помнить, что можно потерять и что нужно выиграть. Расчетливый ум никогда не сможет подняться над мыслью о корысти и убытках. А что есть смерть, как не убыток? Что есть жизнь, как не корысть? Кто рассчитывает, тот корыстен. Поскольку такой человек в любых обстоятельствах работает только с корыстной целью, - он должен опасаться смерти. Значит, такой человек - трус. [3]

Бусидом (яп. •ђЋm“№ буси-до:, «путь воина») - бусидо - неписаный кодекс поведения самурая в обществе, представлявшего собой свод правил и норм «истинного», «идеального» воина. Бусидо, первоначально трактовавшееся как «путь коня и лука», впоследствии стало означать «путь самурая, воина» («буси» - воин, самурай; «до» - путь, учение, способ, средство). Кроме того, слово «до» переводится ещё и как «долг», «мораль», что имеет соответствие с классической философской традицией Японии, где понятие «путь» является некой этической нормой. Таким образом, бусидо - это самурайская мораль, морально-этический кодекс.

Самурайская мораль сформировалась в общих чертах одновременно с системой сёгуната, однако основы её существовали задолго до этого времени. Нитобэ Инадзо выделял в качестве основных источников бусидо буддизм и синтоизм, а также учения Конфуция и Мэн-цзы. И действительно, буддизм и конфуцианство, пришедшие в Японию из Китая вместе с его культурой, имели большой успех у аристократии и быстро распространились среди самурайства. То, чего не доставало самураям в канонах буддизма и конфуцианства, в изобилии было в синтоизме.

Наиболее важными доктринами, которые бусидо почерпнуло из синтоизма - древней религии японцев, представлявшей собой сочетание культа природы, предков, веры в магию, существование души и духов в окружающих человека вещах и предметах, любви к стране и государю. Заимствования из синтоизма, которые восприняло бусидо, были объединены в два понятия: патриотизма и верноподданичества.

Особенно сильное влияние на бусидо оказал буддизм махаянистского направления, проникший в Японию в 522 г. Многие философские истины буддизма наиболее полно отвечали потребностям и интересам самураев. При этом популярнейшей сектой буддизма была «дзен», монахи которой внесли значительный вклад в дело развития бусидо.

При правлении Токугавы Иэясу было составлено «Уложение о самурайских родах» («Букэ сё хатто»), определявшее нормы поведения самурая на службе и в личной жизни. Вторым сочинением, посвящённым воспеванию догматов бусидо, было житийное описание подвигов князя Такэда Сингэна в двадцати томах, авторство которого разделили Косака Дандзё Нобумаса и Обата Кагэнори. Несколько позднее появился труд Дайдодзи Юдзана (1639-1730) «Начальные основы воинских искусств» («Будо сёсин сю»). И наконец, в 1716 г. вышли 11 томов книги «Сокрытое в листве» («Хагакурэ»), ставшей «священным писанием» буси. Это любопытное произведение принадлежало Ямамото Цунетомо, монаху, а в прошлом самураю клана Сага на южном острове Кюсю. После смерти своего господина, даймё Набэсима Наосигэ, которому он верно служил десять лет, Ямамото принял постриг и всю оставшуюся жизнь посвятил обобщению догматов самурайской чести.

Требования Бусидо

Сформировавшись в конце эпохи воюющих провинций Бусидо требовал: бесприкословной верности феодалу; признания военного дела единственным занятием, достойным самурая; самоубийства в случаях, когда опозорена «честь» самурая; запрет лгать; запрет прикасаться к деньгам.

Чётко и довольно вразумительно требования Бусидо сформулированы в «Начальных основах воинских искусств» Дайдодзи Юдзана:

Истинная храбрость заключается в том, чтобы жить, когда правомерно жить, и умереть, когда правомерно умереть.

К смерти следует идти с ясным сознанием того, что надлежит делать самураю и что унижает его достоинство.

Следует взвешивать каждое слово и неизменно задавать себе вопрос, правда ли то, что собираешься сказать.

Необходимо быть умеренным в еде и избегать распущенности.

В делах повседневных помнить о смерти и хранить это слово в сердце.

Уважать правило «ствола и ветвей». Забыть его - значит никогда не постигнуть добродетели, а человек, пренебрегающий добродетелью сыновней почтительности, не есть самурай. Родители - ствол дерева, дети - его ветви.

Самурай должен быть не только примерным сыном, но и верноподданным. Он не оставит господина даже в том случае, если число вассалов его сократится со ста до десяти и с десяти до одного.

На войне верность самурая проявляется в том, чтобы без страха идти на вражеские стрелы и копья, жертвуя жизнью, если того требует долг.

Верность, справедливость и мужество суть три природные добродетели самурая.

Во время сна самураю не следует ложиться ногами в сторону резиденции сюзерена. В сторону господина не подобает целиться ни при стрельбе из лука, ни при упражнениях с копьём.

Если самурай, лёжа в постели, слышит разговор о своём господине или собирается сказать что-либо сам, он должен встать и одеться.

Сокол не подбирает брошенные зёрна, даже если умирает с голоду. Так и самурай, орудуя зубочисткой, должен показывать, что сыт, даже если он ничего не ел.

Если на войне самураю случится проиграть бой и он должен будет сложить голову, ему следует гордо назвать своё имя и умереть с улыбкой без унизительной поспешности.

Будучи смертельно ранен, так что никакие средства уже не могут его спасти, самурай должен почтительно обратиться со словами прощания к старшим по положению и спокойно испустить дух, подчиняясь неизбежному.

Обладающий лишь грубой силой не достоин звания самурая. Не говоря уж о необходимости изучения наук, воин должен использовать досуг для упражнений в поэзии и постижения чайной церемонии.

Возле своего дома самурай может соорудить скромный чайный павильон, в котором надлежит использовать новые картины-какэмоно, современные скромные чашки и налакированный керамический чайник.

Самурай должен прежде всего постоянно помнить, что он должен умереть. Вот его главное дело.

Заключение

Невозможно раскрыть сущность страны с утонченной культурой, подобной

Японии. Просто смешно пытаться осуществить это. Поразительная Япония предстает страной и людьми, стоящими особняком, с особыми, своеобразными языком и религией и своим жизненным путем и образом мышления, наполняемым философией группового сознания и стремлением к согласию и гармонии, обязанным множеству разнообразных традиций и обычаев, обусловливающих личные отношения и поведение в обществе.

Даже столь краткое знакомство с художественной культурой Японии позволяет почувствовать всю ее самобытность и представить богатство, создававшееся на протяжении более двух тысячелетий. При всех изменениях, которые происходили в японской культуре на протяжении веков, природа всегда оставалась главным объектом внимания, центральной темой. В разные эпохи восприятие прекрасного менялось, но стремление найти и открыть эту красоту постоянно питало общую художественную направленность японской культуры, влияло на внутренний мир людей и их отношение к окружающему.

Библиографический список

1. Сборник. Японская поэзия. Составитель Т. Соколова-Делюсина - СПб - 2000

2. Н. Конрад. Избранные труды. Литература и театр. - М., Наука. 1978. - 462

3. http://www.kagayastudio.com

4. А.Е. Жуков. История Японии - М.: Институт востоковедения РАН, 1998. - Т. 1: С древнейших времён до 1868 г. - c 469 - 659 с.

5. http://www.nihon.ru/culture/theaters.asp

6. Дзякуан Сонтаку. Записки о дзэнском чае (Перевод, предисловие и комментарии А.И. Игнатовича) // Логос. Философско-литературный журнал. Вып. I. М., 1991, с. 152-163

7. В.П. Мазурик. Чайная чашка и ее функции в японском чайном действе (тяною) // Вещь в японской культуре. М.: Вост. лит., 2003, с. 137-168

8. Т. Григорьева. Чайная церемония // Григорьева Т.П. Красотой Японии рожденный. М., 1993, с. 355-368

9. Книга Самурая. Бусидо Юдзан Дайдодзи Будосесинсю. Ямамото Цунэтомо Хагакурэ. Юкио Мисима Хагакурэ Нюмон. Перевод на русский: Котенко Р.В., Мищенко А.А. СПб.: Евразия, 2000. - 320 с.

10. Иванов О. «Сумо. Живые традиции древней Японии». - М., Стиль-МГ, 2004 г.

11. http://kyudo.ru

ref.by 2006—2019
contextus@mail.ru